Армянский живописец, график, искусствовед и переводчик, основоположник исторического жанра в армянской светской живописи.
Вардгес Суренянц. Родился в шестьдесят шестом году века минувшего, в Ахалцихе. Сын священника. Детство его прошло в Симферополе, под кронами южных дерев и мерцающим солнцем.
Учился сперва в Одессе, потом в Москве. Отец видел в нем архитектора, и он, быть может, без особой страсти, но покорно изучал черчение и пропорции в Училище живописи и зодчества. Но душа, знаете ли, просила иного – цвета, линий, истории. Таясь, ездил в Петербург, в Академию художеств, как вольный слушатель. Казалось, он уже тогда искал свой путь меж долгом и призванием.
Потом была Европа. Мюнхен, Италия, Франция… Галереи, старые мастера. Он впитывал их манеру, их свет, но в сердце всегда носил иные образы – суровые лики своей древней родины.
Возвращение на Кавказ было неизбежным, как возвращение птицы в гнездо. Тифлис, Баку… Преподавание, переводы, газетная работа. Жизнь провинциального интеллигента, небогатая и суетная. Но по вечерам, в тиши своего кабинета, он писал. Писал Армению, которую никто до него не писал так – не как восточную диковинку, а как трагическую и великую страну с ее царями, легендами и поруганными святынями.
Его полотна – «Семирамида у трупа Ара Прекрасного», «Попранные святыни» – это не просто картины. Это тихая, задумчивая печаль о былом, разлитая в красках. В них есть та особенная, чеховская грусть, когда красота прошлого лишь оттеняет несовершенство настоящего.
Соединил в своем творчестве Европу и Восток. Стал тем мостом, о необходимости которого все говорили, но построить который удалось лишь ему. Основал целую школу, хотя, вероятно, и не думал об этом. Просто делал свое дело.
Умер в Ялте, в двадцать первом. Слишком рано. Похоронен там же, у моря. Остались его картины, его ученики. И тихий, пронзительный свет, что льется с его полотен, напоминая о вечном.
