АРМЕНИЯ
Узнать тебя! Понять тебя! Обнять любовью,
Друг другу двери сердца отворить!
Армения, звенящая огнем и кровью,
Армения, тебя готов я полюбить.
Я голову пред древностью твоей склоняю
И красоту твою целую в алые уста.
Как странно мне, что я тебя еще не знаю,
Страна-кремень, страна-алмаз, страна-мечта!
Иду к тебе! Я сердцем скорый.
Я оком быстрый. Вот горят твои венцы
Жемчужные, от долгих бед седые горы.
Я к ним иду. Иду во все. твои концы.
Узнать тебя! Понять тебя! Обнять любовью
И воскресенья весть услышать над тобой,
Армения, звенящая огнем и кровью,
Армения, не побежденная судьбой!
САД
Сад весенний, сад цветущий,
Страшно мне
Под твои спускаться кущи
В тишине. Здесь любили, целовались,
Их уж нет.
Вот деревья вновь убрались
В белый цвет.
Что мне делать? Не могу я,
Нету сил
Всех вернуть сюда, ликуя,
Кто здесь жил.
Из колодца векового
Не достать
У родного павших крова
Дочь и мать.
Не придут со дна ущелья
Сын с отцом.
Жутко вешнее веселье,
Смерть кругом.
Я не знал вас, дети муки,
Но люблю.
Я хожу, ломая руки,
И пою.
Не заветные молитвы
Бытия,-
Песни мщения и битвы
Жгут меня.
Но из пламени той песни,
Из костра,
Вдруг шепчу, молю: — Воскресни,
Брат, сестра!
Ветвь беру я снеговую
С высоты
И в слезах цветы целую,
Их цветы.
ГДЕ ОНИ?
Вишенье, яблонье, алое, белое.
Скорбно стоит, как во сне онемелое.
В этом весеннем, цветущем саду
Жарко сказала невеста: приду,
Полувенцами цветенье склоняется,
Тихо качается, не улыбается.
В этом саду подарила она
Свой поцелуй, молодая жена.
Запахом нежным, душистым дыханием
Сад затомил и замучил молчаньем.
Здесь она с томной улыбкою шла,
Древнее семя стыдливо несла.
В цветики белые, цветики нежные,
Пчелы за медом влетают прележныя.
Помните, ветки прилежную мать?
Здесь она сына любила качать.
Где они, сад мой цветущий, сияющий,
Где они, рай, в цвету замирающий?
Где же хозяин заботливый твой,
Мать молодая, ребенок живой?
Мать и отец, и ребенок с глазенками,
Словно две вишни, с ладонями звонкими?
Все лепестки тише смерти молчат.
Сад мой жемчужный, печальный мой сад!
РУКИ ДЕВЫ
Она упала у двери дома
Руками к саду, где тишь и дрема.
Над нею курды друг друга били
Над ней глумились, ее убили.
Погибнул город в пожаре алом,
Укрылся пеплом, уснул устало.
Но жизнь земная непобедима.
Весна напала на смерть незримо.
Ее убила цветами рая
И разуверяет, смеясь, играя.
В саду жемчужном иду во мраке
И чую жизни угасшей знаки.
И вижу руки давно убитой,
В саду зарытой, давно забытой.
Сияют руки в цветенье белом,
Зовут в объятья движеньем смелым.
Я к ним бросаюсь, их воле внемлю.
Они, сияя, уходят в землю.
К земле склоняюсь — трава ночная
Молчит сурово, росу роняя.
ВАН
Душа, огромная как море,
Дыша, как ветер над вулканом,
Вдыхает огненное горе
Над разоренным раем, Ваном.
Как жертвенное счастье,
Как сладкое мученье
В народной гибели участье,
С тенями скорбными общенье!
Еще я мог пробыть с живыми
При свете солнца, в полдень знойный,
Но над садами горевыми
Поднялся лик луны спокойный.
Непобедимое сиянье
И неподвижные руины
Развалин жуткое зиянье
И свист немолчный, соловьиный.
Луна лавины света рушит.
В садах, от лепестков дремотных
Исходит ладан, душу душит
Среди цветов толпа бесплотных.
Они проходят вереницей
И каждый в дом былой заходит
Как узник связанный с темницей
Меж стен обуглившихся бродит.
Их, лучезарных много-много,
Что белых звезд под небесами,
Иной присядет у порога
Иной прильнет к нему устами.
Рыданья сердца заглушая,
Хожу я с ними между ними.
Душа, как звездный свод, большая,
Поет народа скорби имя.
АНГЕЛ АРМЕНИИ
Он мне явился в блеске алых риз
Над той страной, что всех несчастней стран.
Одним крылом он осенял Масис,
Другим — седой от горьких слез Сипан.
Под ним, как тучи, темен и тяжел,
Сбираясь по долинам голубым,
С испепеленных, разоренных сел
Струился молчаливый, душный дым.
Под ним на дне ущелий, в бездне гор,
В ненарушимой тишине полян,
Как сотканный из жемчугов ковер,
Сияли кости белые армян.
И где-то по тропиночке брели
Измученной, истерзанной толпой
Последние наследники земли
В тоске изнеможения слепой.
Выл гневен ангел. Взор его пылал,
Как молнии неудержимых гроз.
И словно пламень, замкнутый в опал,
Металось сердце в нем, алее роз.
И высоко в руках богатыря
Держал он радугу семи цветов.
Его чело светилось, как заря,
Уста струили водопады слов:
«Восстань, страна, из праха и руин!
Своих сынов рассеянных сомкни
В несокрушимый круг восторженных дружин!
Я возвещаю новой жизни дни.
Истлеет марево враждебных чар,
И цепи ржавые спадут, как сон.
Заветный Ван и синий Ахтамар
В тебе вернутся из былых времен.
Восстань, страна! Воскресни, Айастан!
Вот радугу я поднял над тобой.
Ты всех земных была несчастней стран,
Теперь счастливой осенись судьбой!»
