Осень в Богословке была тиха и строга, как пожилой учитель в сером сюртуке. Небо висело низко, без обид и угроз, и казалось, что оно устало следить за людьми и решило передохнуть. Трава у ограды пожелтела неровно, будто старое письмо, в котором одни строки ещё читаемы, а другие уже стерлись дождями.
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы стояла на своем месте спокойно и просто, как стоит человек, знающий, что спешить ему некуда. Дерево её было тёмным, напитанным временем; купола — как шапки, надетые не для красоты, а от привычки. Кресты не блестели — они молчали. И в этом молчании было больше убеждённости, чем в самых громких речах.
У ограды задержался человек средних лет, в пальто не новом, но аккуратном. Он приехал сюда без особой цели — просто потому, что в городе стало тесно от слов и лиц. Он долго смотрел на храм и думал, что всё в жизни устроено примерно так же: сначала строят с усилием и верой, потом забывают, потом снова вспоминают, но уже осторожно, как о старом долге.
Ветер прошёлся по пожухлым кустам, перебрал листья, точно считал их. Где-то хлопнула калитка, и этот звук прозвучал неожиданно домашним. Человеку стало ясно, что ему здесь хорошо не потому, что красиво или торжественно, а потому что ничего не требует. Ни ответа, ни оправдания.
Он постоял ещё немного, потом пошёл вдоль ограды, не оглядываясь. Осень продолжала делать своё дело — тихо, без намерений изменить мир. А церковь оставалась, как остаётся всё по-настоящему нужное: без просьб и без объяснений.
Илья Яшин
Церковь Покрова Пресвятой Богородицы. Усадьба Богословка, Ленинградская область – Фотограф Петр Косых
